Была и третья комната. Именно там сделана эта фотография в октябре 1936 г. В комнате на фоне ширмы на стуле сидит Островская Р.П. На руках женщина держит свою племянницу Инну Мацюк. На переднем плане - прямоугольный стол, покрытый белой скатертью. На столе высокая светлая ваза с букетом цветов. У стола стоит два стула.
В этой комнате Николай Алексеевич никогда не был, знал ее только по описаниям родных и близких.
По воспоминаниям Р.П.Островской «Третья комната (в квартире 38) прилегала стеной к столовой-гостиной. При жизни Николая Алексеевича собирались пробить дверь, чтобы соединить эту комнату со всей квартирой 3/39. Но не успели. (Дверь была пробита в 1940 г., когда строили в квартире музей Н.Островского)». Сейчас дверь замурована. Комната эта «.... предназначалась для родных и гостей, в ней работали машинистки, печатая роман «Рожденные бурей». Тут же после машинисток считывались страницы романа, сшивались отдельными главами, складывались в специальные папки, которые до отправления в издательства хранились в шкафу этой же комнаты. А в последний месяц жизни Н.Островского, когда он напряженно работал над окончанием романа, редактируя его, комната была превращена в «боевой штаб» - как называл ее Островский. Здесь работало две машинистки. Машинки действительно «трещали как пулеметы».
После смерти Николая Алексеевича Раиса Порфирьевна сдала третью комнату в Моссовет.